Новости Красного Села Санкт-Петербург, Форум, Телефонный Справочник, Доска объявлений, Фотографии Красного Села

Красное Село KRASNOSEL.INFO информационно-развлекательный портал Красного Села Новости Красного Села, Телефонный Справочник, Доска объявлений КРАСНОЕ СЕЛО
Меню сайта
Реклама
Новые фотографии
Категории раздела
История Красного Села [39]
Храмы Красного Села [13]
Статьи пользователей [0]
Красное Село сегодня [3]
Реклама
Наш твитр
Главная » Статьи » История Красного Села [ Добавить статью ]

Предки, родственники и потомки Александра Пушкина

Генеалогия А. С. Пушкина неоднократно служила предметом пристального исследования. С одной стороны, это облегчает задачу того, кто берется писать о роде великого поэта, с другой – усложняет. Трудно и неинтересно ходить по следам чужих исследований, пересказывать уже известные факты и события. Но в то же время интерес к Пушкину, его творчеству и биографии не утихает, появляются новые данные и к родословной поэта, истории его предков и потомков. Это обстоятельство делает важным даже настоящий популярный очерк, ни в коей мере не претендующий на значение научного исследования.

Предки А. С. Пушкина – род Ратшичей – один из самых прославленных и значительных родов России, история которого тянется в глубокую древность. Ратшичи считали своим предком Ратшу, выехавшего в конце XII в. Сам поэт знал родовое предание о Ратше, что отразил в строках:

Мой предок Рача мышцей бранной

Святому Невскому служил…

Александр Сергеевич несколько сместил хронологию событий – боевым соратником Александра Невского был не Ратша, а его потомок Гаврила Алексич, однако рассмотрим ранние страницы истории рода по порядку.

Некоторые исследователи отождествляли таинственного Ратшу с тиуном киевского князя Всеволода Ольговича, двор которого был разграблен во время городского восстания в 1139 г. Более правдоподобной представляется версия о новгородском происхождении Ратши. В ее пользу свидетельствует и само имя нашего героя – Ратша: вероятнее всего, это уменьшительное от славянского имени Ратибор или Ратислав. Так, в числе дружинников Александра Невского был Ратислав, погибший в бою с немцами в 1268 г. В некоторых летописях он называется Ратшей. Возможно, именно его ошибочно и считал своим предком поэт. Подобная форма уменьшительных имен была широко распространена в Великом Новгороде (Кирилл – Кирша, Даниил – Данша, Павел – Павша и др.).

Выдвигались и более экзотические гипотезы о происхождении Ратши. Разные родословные предания XVII–XVIII вв. считали его выходцем из Семиградии, Германии или Пруссии. Это не более чем досужие домыслы московских служилых людей, видевших в иностранном происхождении особую аристократическую прелесть.

Первое исторически достоверное лицо в родословной Ратшичей – Гаврила Алексич, правнук Ратши. Он был дружинником Александра Невского. Житие Невского подробно описывает подвиги Гаврилы в Невской битве: «Сей же наехал на судно и, увидев королевича, которого тащили под руки на корабль, въехал по мосткам до самого судна. И побежали все перед ним на корабль, но потом обернулись и сбросили его с мостков с конем в Неву. Он же, Божией милостию, выехал оттуда невредим и опять напал и бился с самим воеводой, посреди полка их». В бою Гаврила Алексич сразил воеводу и самого епископа шведов.

Сыновья Гаврилы Алексича – Иван Морхиня и Акинф Великий – были боярами князя Андрея Городецкого, младшего сына Александра Невского. После смерти князя Андрея Александровича в 1304 г. его боярам пришлось выбирать между тверским и московским князьями, которые начали борьбу за великое княжение. Из двух княжеств Акинф Гаврилович выбрал Тверь и вместе со своими сыновьями перешел на службу к Михаилу Ярославичу Тверскому.

Акинф принял деятельное участие в противостоянии Москвы и Твери. В 1304 г. Михаил Тверской и Юрий Данилович Московский отправились в Орду спорить о великокняжеском ярлыке. Пользуясь отсутствием князя, Акинф предпринял смелую авантюру. Он рассчитывал отвоевать у Москвы Переяславль-Залесский, а находившегося там князя Ивана Даниловича (будущего Калиту) захватить в плен.

Тверская рать во главе с Акинфом подошла к Переяславлю, но горожане оказали ей упорное сопротивление. На третий день осады подоспели московские полки – тверичи были разбиты. Акинф и его зять Давыд погибли, а сыновья Акинфа, Иван и Федор, бежали в Тверь.

Поражение под Переяславлем и другие неудачи тверичей привели к победе Москвы. Ратшичи решают сменить князя, и в 1339 г. «всем родом» переходят на службу к Ивану Данииловичу Калите. Сразу же после «выезда» в Москву они заняли высокое положение среди московского боярства. В 1339 г. Федор Акинфович и его двоюродный брат Александр Иванович Морхинин были воеводами московского войска в походе на Смоленск. В 1348 г. Иван Акинфович возглавлял поход на Новгород.

В дальнейшем потомки Акинфа занимали первые места в среде московского боярства во второй половине XIV– XVII вв., а в XVIII – начале XX вв. – в государственном управлении империи и при дворе российских императоров. Род Акинфа разветвился и дал России многие знаменитые аристократические фамилии: графов и дворян Бутурлиных, Челядниных, Замыцких, графов и дворян Каменских.

Однако Пушкины являлись потомками не Акинфа Великого, а его брата Ивана Морхини. Как уже говорилось выше, Александр Иванович Морхини в 1339 г. был московским воеводой. Он оставил четверых сыновей, которые стали родоначальниками дворянских родов Холопищевых, Гавриловых, Неведомициных и Пушкиных.

Младший сын Александра Ивановича, Григорий Александрович, носил прозвище Пушка. Его деятельность приходится на вторую половину XIV – начало XV в. Как раз в это время на Руси появляется и распространяется артиллерия. Само слово «пушка» впервые упоминается в летописях 1382 г. Почему Григорий Морхини, ничем не примечательный волоцкий вотчинник, получил такое прозвище? Есть предположение, что такое прозвание было дано ему за взрывной характер. Григорий Пушка оставил пятерых сыновей, родоначальников различных ветвей рода Пушкиных.

От старшего, Александра Григорьевича, происходит линия рода, владевшая поместьями в Новгороде. В конце XVII в. один из представителей этой ветви, Иван Калинникович Пушкин, женился на Матрене Даниловне Меншиковой, сестре знаменитого фаворита Петра I. Особых преимуществ от столь влиятельного родства новгородские Пушкины не получили: ни И. К. Пушкин, ни его родня не заметны в высоких чинах при Петре I. Однако поддержка Меншикова позволила Ивану Калинниковичу и его брату Петру, вопреки существовавшим законам и обычаям наследования недвижимости, в 1707 г. получить вотчины их дальнего родича Матвея Степановича Пушкина, сосланного в Сибирь.

Выдвинулись потомки Александра Григорьевича в середине XVIII в. Алексей Михайлович Пушкин при Елизавете Петровне занимал должность сенатора и тайного советника, отправлялся послом в Данию и Швецию. Его сыновьям, Михаилу (прокурор Коммерц-Коллегии) и Сергею, видимо, было скучно делать карьеру, подобно многим. Они ударились в авантюры, но попались на этом. В 1772 г. за изготовление фальшивых ассигнаций братьев сослали в Сибирь. Жена Михаила Алексеевича, Наталья Абрамовна (урожденная княжна Волконская), последовала за мужем в ссылку, а после возвращения поселилась в Москве. Ее литературный салон посещали известные литераторы – дальние родичи хозяйки Василий и Сергей Львовичи (отец поэта) Пушкины, князь Петр Андреевич Вяземский и другие.

Сын Михаила Алексеевича и Натальи Абрамовны, Алексей Михайлович, прославился как театрал, острослов и писатель. От брака с Воейковой он оставил сына Ивана Алексеевича, со смертью которого в 1875 г. старшая линия рода пресеклась.

От следующих сыновей Григория Пушки – Никиты и Василия – происходят дворянские роды Курчевых, Рожновых, Улитиных, Мусиных-Пушкиных, Кологривовых и других.

Наиболее примечателен род Мусиных-Пушкиных, вписавший свое имя в летопись отечественной культуры благодаря деятельности коллекционера и историка графа Алексея Ивановича Мусина-Пушкина.

Правнук Григория Пушки, Михаил Тимофеевич Улитин-Пушкин, носил прозвище Муса. Он жил во второй половине XV в. и скончался около 1490 г. От сыновей Михаила Мусы род разделяется на три ветви, старшая, от Ивана Михайловича Мусина-Пушкина, представляет наибольший интерес.

Праправнук Ивана Михайловича – Алексей Богданович – служил в стольниках при царе Алексее Михайловиче. Как считают историки древнерусской литературы, Алексей Богданович и его супруга Ирина Ивановна (урожденная Полозова) были авторами исторического сборника «Книга о великих князьях русских, отколь произыде корень их», содержавшего изложение древней русской и славянской истории, построенное не только на летописных известиях, но и на русских сказочных повестях и исторических преданиях. С именем Ирины Мусиной-Пушкиной связано загадочное следственное дело.

В 1675 году «для государева тайного дела и сыску» отправились в Ростов бояре – князь Яков Никитич Одоевский и Артамон Сергеевич Матвеев. Царский наказ повелевал им расспросить жену стольника Алексея Мусина-Пушкина Ирину и пытать ее «накрепко». Были приняты строгие меры для сохранения тайны. По дорогам разослали стрелецкие отряды, имевшие приказ допрашивать всех, кто едет из Москвы или в Москву, и досматривать, нет ли каких писем. Розыск кончился тем, что несчастную Ирину под караулом из 50 стрельцов сослали в дальнюю деревню на Вологде, ее брата Изота Полозова и двух сестер сослали в другие деревни, а имения отписали на государя. Сын Мусиной-Пушкиной, четырнадцатилетний Иван Алексеевич, содержался под караулом в Москве, после чего был сослан в ростовское имение, где пробыл вплоть до воцарения нового государя – Федора Алексеевича.

Чем же провинилась несчастная женщина и почему именно Матвеева, человека доверенного и расторопного, отправил царь для розыска по этому странному делу? С большой долей осторожности можно предполагать, что вся вина Ирины Мусиной-Пушкиной заключалась в том, что ее сын Иван был рожден от связи с царем Алексеем Михайловичем. Зная личность и характер царя, это представляется невероятным, но ряд косвенных доказательств подтверждают такое предположение. Петр I в своих письмах называл Ивана Алексеевича Мусина-Пушкина «братцем». Сын И. А. Мусина-Пушкина, Платон, в 1716 г. был отправлен учиться в Голландию. Царь рекомендовал его голландскому резиденту князю Б. И. Куракину: «Господин подполковник! Посылаем мы к вам для обучения политических дел племянника нашего Платона, которого вам яко свойственнику свойственника (Куракин был женат на сестре царицы, Евдокии Федоровны Лопухиной. – С. Ш.) рекомендую. Петр».

Таким образом, все становится на свои места. Слух о царском происхождении Мусина-Пушкина стал потихоньку распространяться. Озабоченный этим, царь поручил Матвееву заставить замолчать Ирину Мусину-Пушкину и ее болтливую родню. К тому же у Артамона Сергеевича была личная заинтересованность поддерживать тишину и спокойствие вокруг семейной жизни Алексея Михайловича: его воспитанница за несколько лет до этого стала второй супругой царя, и в 1675 г. уже подрастал трехлетний царевич Петр.

В пользу гипотезы о том, что И. А. Мусин-Пушкин был сыном царя, свидетельствует и то, что она была впервые изложена князем П. В. Долгоруковым – знаменитым историком и генеалогом XIX в., большим знатоком сплетен и темных моментов в родословных знатных семейств. Таким образом, можно с достаточной долей уверенности считать, что эта линия Мусиных-Пушкиных является первой внебрачной ветвью царского рода Романовых.

Иван Алексеевич Мусин-Пушкин сделал блестящую карьеру при Петре I. В 1677 г. он служил в стольниках, спустя двенадцать лет назначен воеводой в Смоленск, а в 1693 г. получил чин окольничего, затем – боярство. Женатый на племяннице патриарха Иоакима, Мавре Тимофеевне Савеловой, он еще при жизни Иоакима вошел в дела духовного управления и участвовал в них и при следующем патриархе – Адриане. Это обусловило то, что после смерти Адриана в 1700 г. Мусин-Пушкин возглавил Монастырский приказ – светское учреждение, управлявшее церковными имениями на пользу государству.

Заслуги Ивана Алексеевича на этом поприще были столь значительны, что Петр возвел его в 1710 г. в графы (третьим по счету в России), а при учреждении Сената в 1711 г. назначил сенатором. Выше уже говорилось, что император Петр называл Мусина-Пушкина «братцем» и оказывал ему всяческое расположение. Впрочем, Мусин-Пушкин действительно отличался талантами видного администратора. Он также действовал на дипломатическом поприще, управлял Палатой Юстиции, руководил Монетным двором. По интригам А. Д. Меншикова Мусин-Пушкин был отстранен от должностей и сослан в Соловецкий монастырь, где и умер в 1729 г.

Старший сын боярина, Александр Иванович, был убит в Полтавской битве. Два других – Платон и Аполлос – обучались за границей. Платон возвратился в 1714 г. и хотел жениться на дочери сибирского губернатора князя Матвея Петровича Гагарина (впоследствии повешенного за хищения), но та, чтобы избежать этого брака, постриглась в монахини. Вскоре Платона вторично отправили за границу, сначала в Голландию, с уже известным нам рекомендательным письмом Петра, затем во Францию.

Сохранилась одна любопытная подробность французской жизни П. И. Мусина-Пушкина. Арап Петра Великого, знаменитый предок А. С. Пушкина по матери, Абрам Петров, также обучавшийся в то время во Франции, в своих письмах к секретарю императора А. В. Макарову жаловался на нищету и долги, добавляя: «ежели бы здесь не был Платон Иванович, то я бы умер с голоду. Он меня по своей милости не оставил, и я обедал и ужинал при нем все дни».

Заграничная жизнь младшего Мусина-Пушкина продолжалась недолго, престарелый отец, который к тому времени потерял уже двух сыновей (граф Аполлос Иванович умер в 1716 г.), упросил императора возвратить Платона в Москву.

По прибытии на родину Платон Иванович получил чин статского советника и должность в Московской конторе Сената. Потом он недолго разделял с отцом заточение в Соловецком монастыре, возвращен Анной Иоанновной и был назначен смоленским губернатором. В 1732 г. он служил губернатором в Казани, в 1743 г. – в Эстляндии, с 1736 г. занимал должность президента Коммерц-Коллегии, а в 1739 г. получил звание сенатора. В подчинении П. И. Мусина-Пушкина также находились Канцелярия конфискации и Коллегия экономии (последняя исполняла те же функции, что и Монастырский приказ).

Своим возвышением граф Платон обязан двум выдающимся деятелям эпохи Анны Иоанновны – вице-канцлеру князю Алексею Михайловичу Черкасскому, на родной племяннице которого, княжне Марии Петровне, он был женат, и своему другу – кабинет-министру Артемию Петровичу Волынскому. Падение Волынского погубило и Мусина-Пушкина. Привлеченный к «делу Волынского», он лишен всех чинов, орденов и графского достоинства, бит кнутом и после жестокой пытки, сопровождавшейся «урезанием» языка, сослан в Соловецкий монастырь. Трусливый Черкасский даже не попытался спасти своего родственника. Проведя менее двух месяцев в холодном и сыром каземате Головленковской тюрьмы на Соловках, Мусин-Пушкин тяжело заболел. 28 октября 1740 г. Бирон, именем императора Иоанна Антоновича, облегчил его участь. Платон Иванович был освобожден и сослан в Симбирский уезд, в одно из дальних имений своей жены. Императрица Елизавета Петровна велела простить Мусину-Пушкину его вину (которой и не было), но к делам не определять. Всеми забытый, он умер вскоре после этого.

Вдова графа Платона Ивановича долго хлопотала о возврате конфискованных имений Мусиных-Пушкиных. Канцлер граф А. П. Бестужев-Рюмин взялся ходатайствовать за нее перед императрицей и попросил составить список лучших имений. В результате Бестужев-Рюмин выпросил эти имения себе. Только при Екатерине II та часть земель графа Платона, которая еще оставалась в казне, была отдана его вдове.

Сын Платона Ивановича, граф Валентин Платонович, родился в 1735 г. Еще ребенком его записали на службу в гвардию (такова обычная для XVIII в. практика). Боевое крещение он получил в Семилетней войне при Елизавете Петровне, имея от роду всего тринадцать лет. Он участвовал в перевороте Екатерины II, за что в день коронации новой императрицы получил 600 душ крестьян и придворный чин камер-юнкера. В Русско-турецкую войну 1771–1775 гг. Валентин Платонович служил под начальством своего тестя князя Василия Михайловича Долгорукова-Крымского и за проявленную храбрость был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени. Впоследствии граф был награжден орденами Святой Анны, Святого Александра Невского и Святого Андрея Первозванного, получил чин генерал-аншефа и должность генерал-адъютанта.

В войну со Швецией, начавшуюся в 1788 г., В. П. Мусина-Пушкина назначили командующим армией, действовавшей против шведов в Финляндии, но особых успехов он не добился и был отставлен. Павел I возвел Мусина-Пушкина в фельдмаршалы и назначил шефом лейб-гвардии Кавалергардского полка. Граф Валентин Платонович умер в Москве 8 июня 1804 г. и был погребен в Успенском соборе московского Симонова монастыря.

Его вдова, графиня Прасковья Васильевна, возвела над могилой супруга придел соборной Успенской церкви во имя великомученика Валентина. Она скончалась в Санкт-Петербурге в 1828 г. и была погребена рядом с мужем. Впоследствии Валентиновский придел расширили и переименовали в придел во имя святых мучеников Валентина, Прасковьи и Василия (освящен в 1843). В 1930-е гг. большинство зданий Симонова монастыря разрушены. Был уничтожен и Успенский собор. Спустя почти шестьдесят лет, в 1987 г., при проведении реставрационных работ, захоронения Валентиновского придела вскрыли и исследовали.

В 1994 году во время проведения международной конференции «А. И. Мусин-Пушкин и его потомки в истории России» на месте погребения графов Мусиных-Пушкиных в Симоновом монастыре была отслужена церковная служба, на которой присутствовали ныне живущие представители этого рода.

Сын Валентина Платоновича – граф Василий Валентинович (1773–1836) – был женат на одной из богатейших невест России – графине Екатерине Яковлевне Брюс (правнучатой племяннице петровского сподвижника), единственной наследнице имений с 14 тысячами крестьянских душ. В 1796 г. граф Василий Валентинович выхлопотал разрешение прибавить к своей фамилии имя угасающего рода Брюсов и стал зваться граф Мусин-Пушкин-Брюс. Брак этот был несчастен: супруги не имели детей. Огромное богатство располагало графа к расточительности, в результате чего денежные дела семейства сильно запутались. Графиня даже просила в 1804 г. предоставить ей развод, но получила отказ, хотя все основания для этого имелись. Оба супруга пренебрегали верностью. Василий Валентинович от блиставшей в ту пору актрисы Нифодоры Семеновой (впоследствии вышла замуж за князя Гагарина) имел дочь Прасковью, которой и оставил все свое состояние. В свою очередь, у Екатерины Яковлевны был роман с графом Камилем Гритти. Сыновьям, Камилю и Александру Гритти, графиня Мусина-Пушкина-Брюс завещала свою часть семейного достояния.

Граф Василий Валентинович служил в основном при дворе. Он носил чин действительного камергера, был обер-шенком и кавалером высших российских орденов. Граф Мусин-Пушкин-Брюс являлся одним из видных русских масонов – он возглавлял некоторые масонские ложи и был почетным членом в других.

Не меньший интерес представляет и другая ветвь рода – потомки Саввы Яковлевича, троюродного брата Алексея Богдановича. Из этой линии наиболее знаменит граф (с 1797) Алексей Иванович Мусин-Пушкин (1744–1817), правнук Саввы Яковлевича.

Само происхождение вводило Алексея Ивановича в круг подвижников и знатоков отечественной культуры. Его матерью была Наталья Михайловна Приклонская, тетка поэта А. П. Сумарокова. Двоюродная сестра Натальи Михайловны, Лукерья Васильевна Приклонская, в замужестве Чичерина, является прабабушкой А. С. Пушкина. По линии Мусиных-Пушкиных, собирателями рукописей, монет и других «древностей», а также литераторами являлись Алексей Богданович, Ирина Ивановна, Иван Алексеевич и Платон Иванович Мусины-Пушкины.

Действительный тайный советник, обер-прокурор Синода и президент Российской академии художеств – таков лишь краткий список должностей Алексея Ивановича Мусина-Пушкина. Однако он стяжал известность не на государственной службе и даже не своим покровительством российскому искусству, а скорее как историк и собиратель уникальной коллекции древних рукописей.

Алексей Иванович – открыватель и первый публикатор выдающихся произведений древнерусской литературы и памятников истории – «Слова о полку Игореве», Лаврентьевской летописи, надписи на Тмутараканском камне и других.

Драгоценное собрание размещалось в гостеприимном московском доме графа на Разгуляе. Им активно пользовался М. Н. Карамзин и другие историки той поры. В московском пожаре 1812 г. дом Мусина-Пушкина сгорел, с ним погибли коллекция древностей, библиотека и научные труды самого графа. Огонь уничтожил и единственный список «Слова о полку Игореве», известного нам теперь только по публикации, осуществленной графом А. И. Мусиным-Пушкиным в 1800 г. Алексей Иванович был страшно потрясен. Вскоре последовал и новый удар: 21 марта 1813 г. в сражении под Люнебургом погиб старший сын графа – Александр, которого отец готовил к занятиям российской истории. С тех пор и до самой кончины графа, как замечает историк и археолог К. Ф. Калайдович, «пасмурный взор его одушевлялся только в беседе любителей отечественной истории». Скончался граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин в 1817 г. в Москве и погребен в своем родовом имении Иломны Моложского уезда Ярославской губернии.

У Алексея Ивановича и его супруги Екатерины Алексеевны (урожденной княжны Волконской) было пять дочерей и трое сыновей. Старший Иван (1783– 1836), генерал-майор и обер-гофмейстер, от брака с княжной Марией Александровной Урусовой оставил четырех сыновей. Старшие из них, Алексей и Александр Ивановичи, были друзьями детства Л. Н. Толстого (в повести «Детство» – братья Ивины). Второй сын историка, Александр, как уже говорилось выше, погиб еще при жизни отца. Третий – Владимир Алексеевич (1798–1854) – был членом Северного общества и привлекался к следствию по делу декабристов. После полугодового тюремного заключения его перевели из гвардии в армию.

Женой графа Владимира Алексеевича была одна из самых блестящих красавиц Петербурга – Эмилия Карловна Шернваль фон Валлен (1810–1846). Влюбленный в графиню М. Ю. Лермонтов посвятил ей строки:

Графиня Эмилия —

Белее чем лилия,

Стройней ее талии

На свете не встретится.

И небо Италии

В глазах ее светится,

Но сердце Эмилии

Подобно Бастилии.

Ранее красоту другой Мусиной-Пушкиной – графини Марии Александровны, супруги Ивана Алексеевича, – воспел А. С. Пушкин.

Род графов Мусиных-Пушкиных в XIX – начале XX в. считался одним из самых блестящих дворянских родов Империи. Александр Сергеевич Пушкин писал в «Моей родословной»:

Я Пушкин просто, не Мусин,

Я не богач, не царедворец,

Я сам большой: я мещанин.

Несмотря на страшные потрясения XX в. (во время революции, Гражданской войны, большевистских репрессий и Второй мировой войны погибли 11 представителей фамилии) род графов и дворян Мусиных-Пушкиных продолжает свою историю и в наши дни. Ныне Мусины-Пушкины живут в России, Франции, США, Бельгии, Австралии, Южной Африке, Замбии. Младшие представители этого рода (XXIV поколение от Ратши): американский гражданин граф Николай Алексеевич (род. 1954); ветеринар во французском городе Нейти графиня Елена Владимировна (род. 1963); французская служащая графиня Анна Николаевна (род. 1966), в замужестве Баваззано; инженер фирмы «Томсон» парижанин граф Николай Алексеевич (род. 1966) и его брат, работник представительства фирмы «Содекс» в Москве, граф Петр Алексеевич (род. 1969); инженер компьютерной фирмы в Париже граф Андрей Андреевич (род. 1973); выпускница Высшей коммерческой школы в Лионе графиня Марина Андреевна (род. 1976); выпускница Университета в Гренобле (Франция) графиня Софья Николаевна (род. 1971), ныне работает в Швейцарии.

Примечательна история и других дворянских родов, происходящих от Григория Пушки – Кологривовых, Бобрищевых-Пушкиных, Шафериковых, Товарковых. Но, чтобы не утомлять читателей, сразу перейдем к потомкам младшего сына родоначальника Константина Григорьевича, т. е. к собственно Пушкиным.

В XV в. Пушкины известны тем, что владели вотчинами в Дмитровском уезде, там же, где и другие потомки Григория Пушки. Возвышение этого рода происходит во второй половине XVI в. и непосредственно связано с Иваном Грозным.

Праправнук Константина Григорьевича Пушкина – Семен Михайлович – упоминается в источниках в 1563 г. На церемонии свадьбы ливонского короля Магнуса и племянницы царя Ивана Грозного, княжны Марии Владимировны Старицкой, он нес «сорок соболей», предназначенных в подарок жениху. С введением опричнины С. М. Пушкин был зачислен в число новых слуг царя. В 1567 г. в Ливонском походе – второй воевода у царского знамени. В 1578 г. он описывал Волоколамский уезд, что означало не только занятия статистикой, но и исполнение судебных функций в этом регионе.

Служба С. М. Пушкина в опричнине дала возможность выдвинуться его племяннику Евстафию Михайловичу, человеку даровитому и незаурядному. Впервые он упоминается на свадебной церемонии Магнуса и Марии Старицкой (1563), затем на долгое время исчезает из источников.

В 1571 г. крымский хан Девлет-Гирей совершил неожиданный набег на Москву. Опричные воеводы не смогли отразить крымцев, и хан беспрепятственно дошел до столицы и сжег ее. Когда на другой год были получены известия о новом набеге крымцев, царь бежал в Новгород и, не доверяя ни опричным, ни земским воеводам, приказал расставить по дорогам стрелецкие заставы, выбрав для этого особо доверенных людей. Одной из таких застав – на дороге в Новгород, у Старицы – был назначен командовать Евстафий Пушкин.

В следующем, 1573 г., царь поручил Пушкину еще одно дело, свидетельствующее об особом доверии. Он должен был отвезти на погребение в Иосифо-Волоколамский монастырь тело Малюты Скуратова, убитого при штурме ливонской крепости Пайды.

Доверие царя не оставляло Евстафия и дальше, а административные и дипломатические способности благоприятствовали его успешному возвышению. В различных походах, начиная с 1576 г., он возглавлял передовой полк, а в 1580 г. назначен одним из воевод в Смоленске. В следующем году Пушкин проявил себя на дипломатическом поприще. Он был отправлен на переговоры к польскому королю Стефану Баторию со следующим наказом: «…А будут учнут укорять, или бесчествовати, или лаяти… ино отвечивати слегка, а не браниться».

Как известно, русские войска терпели от поляков и литовцев одно поражение за другим, и поэтому следовало, смирив гордыню, добиваться мира во что бы то ни стало. Но король не захотел принять послов. Иван Грозный в поисках мира был вынужден прибегнуть к посредничеству римского посланника, кардинала Антония Поссевино, который прибыл в Москву в 1582 г. При нем мы снова видим Евстафия Пушкина, выполняющего весьма деликатное поручение. Царь захотел показать Антонию православное богослужение, а дабы соблюсти порядок, не нарушив честь и почитание православных святынь, приставил к кардиналу Евстафия Пушкина и знаменитого дипломата Федора Писемского. И не напрасно. Антоний, не дожидаясь появления царя, хотел идти в собор. Но Пушкин и Писемский «его поуняли». Поссевино рассердился и стал было скандалить, но получил через дьяка Андрея Щелкалова строгий выговор царя. Кардиналу велели передать, чтобы он «не пригожева дела не делал».

Спустя пятнадцать лет Пушкин снова появляется на дипломатическом поприще. В 1595 г. он был товарищем князя Ивана Самсоновича Туренина в посольстве к шведам, заключившим «вечный» мир. Тогда же Евстафий Михайлович выполнил еще одно важное поручение. В Астрахани скончался крымский царевич Мурат-Гирей, сторонник России. Возникло подозрение, что царевича уморили присланные из Крыма колдуны. Для расследования этого дела был послан в Астрахань Евстафий Пушкин.

Летопись подробно повествует об этом загадочном и драматическом следственном деле. Колдуны были схвачены в татарских поселениях в степи. По приказу Пушкина их пытали, но никак не смогли узнать, по чьему приказу они «извели» царевича. Тогда следствие взял в свои руки местный лекарь, родом арап. Он приказал засунуть в зубы колдунам конские удила, подвесить их на балке и бить не по телу, а по теням на стене. Тогда злодеи рассказали все. После пытки Пушкин приказал сжечь колдунов в степи. Когда злодеев сжигали, то слетелось в поле множество ворон и сорок; и пока жгли колдунов, птицы кричали, а когда сожгли – исчезли. Царь Федор Иванович был доволен успешно проведенным розыском и пожаловал Евстафия Пушкина чином думного дворянина. Наградил царь и его помощника арапа.

Достижение Е. М. Пушкиным чина думного дворянина сыграло важнейшую роль в семейной истории Пушкиных. Теперь другие члены рода могли опираться на этот прецедент в местнических спорах и сами продвигаться по служебной лестнице. Вслед за Евстафием выдвинулись и его братья: Иван Большой, Никита, Леонтий и Иван Меньшой. Но в 1600 г. карьера братьев Пушкиных прервалась.

Историки, изучавшие генеалогию поэта, спорили: было ли удаление от дел Е. М. Пушкина около 1600–1601 гг. опалой и знал ли об этом Александр Сергеевич Пушкин. В трагедии «Борис Годунов» поэт не только выводит на сцену двух представителей своего рода – Афанасия Михайловича и Гаврилу Григорьевича Пушкиных, но и упоминает о том, что царь Борис преследовал Пушкиных. В уста Бориса Годунова поэт вкладывает слова: «Противен мне род Пушкиных мятежный». Гаврила Пушкин в начале повествования упоминается как «опальный изгнанник».

Академик С. Б. Веселовский приходил к выводу, что опала на Евстафия Пушкина не отразилась на благополучии всего рода, который вопреки словам поэта не был ни «мятежным», ни враждебным Годунову. Однако историк В. И. Корецкий, проанализировав архивные материалы, которые не были учтены С. Б. Веселовским, пришел к иным заключениям. В 1600 г., вскоре после опалы на Романовых и ссылки этого рода, холопы Евстафия Пушкина донесли, что их господин говорит крамольные речи, направленные против царя. Пушкин якобы жаловался своим братьям на то, что царь Борис, обещав в начале правления никого не наказывать, стал «розсылати в заточение таких великородных и ближних людей», как Федор Никитич Романов и его родственники. За это и сам Евстафий, и его братья попали в опалу и были высланы из Москвы на дальние воеводства в Сибирь, в основном вторыми воеводами.

Более того, как полагает Корецкий, А. С. Пушкин знал подробности этого следственного дела и пользовался какими-то семейными источниками, не известными Н. М. Карамзину, автору «Истории государства Российского», которая считается основным источником трагедии «Борис Годунов». В своем монологе Афанасий Михайлович Пушкин в доме князя Василия Шуйского повторяет те же обвинения, которые (согласно доносу) выдвигал против царя Евстафий Михайлович Пушкин:

Уверены ль мы в бедной жизни нашей?

Нас каждый день опала ожидает,

Тюрьма, Сибирь, клобук иль кандалы,

А там – в глуши голодна смерть иль петля.

Знатнейшие меж нами роды – где?

Где Сицкие князья, где Шестуновы,

Романовы, отечества надежда?

Заточены, замучены в изгнаньи…

Таким образом, Корецкий пришел к выводу, что прототипом Афанасия Михайловича Пушкина из трагедии «Борис Годунов» был думный дворянин Евстафий Михайлович Пушкин. Перемена имени могла произойти как от ошибки переписчика (древнерусская форма Астафий сходна с именем Афанасий), так и от того, что поэт сам придал ему более поэтическое звучание.

Евстафий Пушкин и его брат Никита оказались в Тобольске. Там Евстафий и скончался в 1603 г., приняв перед смертью монашество с именем Евфимия. Сына Евстафия – Луку – сослали в Мангазею, в другие сибирские города – Гаврилу Григорьевича (троюродный брат Е. М. Пушкина), Василия Никитича, Савлука Третьякова и Федора Семеновича (сын опричника) Пушкиных. Еще двое Пушкиных (Леонтий и Иван Меньшой Михайловичи) вообще лишились своих вотчин и «животов» (имущества) за «раскручинившее» царя Бориса местничество с князьями Елецкими и также оказались в Сибири.

Лишь с появлением у южных границ России армии Лжедмитрия I Борис Годунов, ощущая нужду в ратных людях, возвратил из ссылки некоторых Пушкиных. Гаврилу Григорьевича направили вторым воеводой в Белгород, Леонтия Михайловича – в действующую армию, впоследствии он погиб в бою под Кромами в 1605 г. Еще двое Пушкиных попали на литовский рубеж, и один из них, Афанасий Иванович, сложил голову в том же Кромском бою, где и Леонтий Михайлович.

Гаврила Григорьевич Пушкин – личность яркая и замечательная. Им восхищался поэт: «Он был особенно талантлив – как воин, как придворный и в особенности как заговорщик». Согласно семейному преданию, после рождения младшего сына А. С. Пушкин предложил Наталье Николаевне на выбор два семейных имени для новорожденного: Гаврила и Григорий. Супруга поэта выбрала второе.

Гаврила Пушкин был не больше ни меньше как зятем самого Ивана Грозного. В 1579 г. он женился на Марии Мелентьевне Ивановой, дочери казненного в опричнине дьяка и Василисы Мелентьевой, шестой жены царя. Дьяческая вдова, пожалуй, самая загадочная из всех жен Ивана Грозного. Одно время ее существование даже подвергалось сомнению – считалось, что запись об этом браке подделана владельцем «Хронографа о браках царя Ивана Васильевича» известным мистификатором Сулакадзевым. Однако существующие помимо этого источника документы подтверждают факт женитьбы царя Ивана на Василисе Мелентьевой. Не вполне ясно, был ли Иван Грозный женат на Василисе церковным браком. В любом случае, она недолго была женой царя и вскоре умерла.

К сожалению, А. С. Пушкин не знал о столь высоком родстве своего предка Гаврилы, иначе, можно полагать, он бы обыграл это в «Борисе Годунове» и, возможно, в других произведениях.

Впрочем, брак на падчерице грозного царя не повлиял на служебную карьеру Гаврилы Пушкина. В течение долгого времени Гаврила Пушкин прозябал в незначительной должности «татарского головы» (начальника отряда служилых татар). Опала на Пушкиных ухудшила его положение. Появление же самозванца решило судьбу Гаврилы Пушкина. Мы не знаем, на каком этапе продвижения Лжедмитрия I Гаврила Пушкин оказался в числе его сторонников, но после восстания в Кромском лагере (7 мая 1604) он встречается среди доверенных лиц самозванца.

Из Кромского лагеря Лжедмитрий I неоднократно посылал в Москву посланников с грамотами, но все они попадали в руки правительства. Наконец двоим, благодаря ловкости и удаче, удалось добиться успеха. Это были Гаврила Пушкин и Наум Михайлович Плещеев. Войдя в Красное село, они возмутили «прелестными грамотами» крестьян и в сопровождении большой толпы народа прорвались в Москву. В Москве на Красной площади Гаврила Пушкин с Лобного места прочитал грамоты Лжедмитрия I, призывавшие свергнуть царя Федора Годунова – дальнейшие события хорошо известны. Династия Годуновых пала, и на трон взошел Лжедмитрий I.

В награду за деятельное участие в воцарении самозванца Пушкин получил чин думного дворянина и должность сокольничего, которую сохранил и при следующем царе – Василии Шуйском. Во время борьбы Шуйского против Болотникова и Лжедмитрия II Гаврила Пушкин и его брат Григорий Сулемша неоднократно возглавляли войска в различных походах против мятежников. Участвовал Гаврила Пушкин и в злосчастной Клушинской битве, когда русские войска потерпели сокрушительное поражение от поляков. После разгрома Пушкину удалось через леса и болота бежать в Можайск, а оттуда в Москву.

Столица бурлила в преддверии нового мятежа. Свержение Василия Шуйского организовал Захарий Ляпунов. Гаврила Пушкин примкнул к заговорщикам и участвовал в насильственном пострижении царя Василия Шуйского в монахи (19 июля 1610).

Категория: История Красного Села | Добавил: Автор (21.12.2015)
Просмотров: 1537 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Помоги проекту деньгами ;)
Форма входа
Поиск
Подписаться
ВидеоБлог
Погода в Красном Селе
Погода в городе Красное Село
Статистика

Онлайн всего: 10
Гостей: 10
Пользователей: 0
Друзья
Новости Красного Села ,Телефонный Справочник, Доска объявлений КРАСНОЕ СЕЛО © 2018 При использовании товаров гиперссылка обязательна. Карта сайта | Сделал Антон Кузнецов Хостинг от uCoz